Ампир в – Ой!

Содержание

Виктор Пелевин — Ампир «В» » Книги читать онлайн бесплатно без регистрации

Виктор Пелевин

Ампир «В»

Паровоз мудро устроен, но он этого не сознает, и какая цель была бы устроить паровоз, если бы на нем не было машиниста?

О. Митрофан Сребрянский

Когда я пришел в себя, вокруг была большая комната, обставленная старинной мебелью. Обстановка была, пожалуй, даже антикварная – покрытый резными звездами зеркальный шкаф, причудливый секретер, два полотна с обнаженной натурой и маленькая картина с конным Наполеоном в боевом дыму. Одну стену занимала доходящая до потолка картотека из карельской березы, очень изысканного вида. На ее ящичках были таблички с разноцветными надписями и значками, а рядом стояла лестница-стремянка.

Я понял, что не лежу, как полагается пришедшему в сознание человеку, а стою. Я не падал, потому что мои руки и ноги были крепко привязаны к шведской стенке. Я догадался, что это шведская стенка, нащупав пальцами деревянную перекладину. Другие перекладины упирались мне в спину.

Напротив, на маленьком красном диване у стены, сидел человек в красном халате и черной маске. Маска напоминала своей формой не то нахлобученный до плеч цилиндр, не то картонный шлем пса-рыцаря из фильма «Ледовое побоище». В районе носа был острый выступ, на месте глаз – две овальных дыры, а в области рта – прямоугольный вырез, прикрытый черной тряпочкой. Примерно так выглядели средневековые доктора на гравюрах, изображавших чуму в Европе.

Я даже не испугался.

– Добрый день, – сказал человек в маске.

– Здравствуйте, – ответил я, с трудом разлепив губы.

– Как тебя зовут?

– Роман, – сказал я.

– Сколько тебе лет?

– Девятнадцать.

– Почему не в армии?

Я не стал отвечать на вопрос, решив, что это шутка.

– Я прошу прощения за некоторую театральность ситуации, – продолжал человек в маске. – Если у тебя болит голова, сейчас все пройдет. Я усыпил тебя специальным газом.

– Каким газом?

– Который применяют против террористов. Ничего страшного, все уже позади. Предупреждаю – не кричать. Кричать смысла нет. Это не поможет. Результат будет один – у меня начнется мигрень, и беседа будет испорчена.

У незнакомца был уверенный низкий голос. Закрывавшая рот тряпочка на его маске колыхалась, когда он говорил.

– Кто вы такой?

– Меня зовут Брама.

– А почему на вас маска?

– По многим причинам, – сказал Брама. – Но это в твою пользу. Если наши отношения не сложатся, я смогу отпустить тебя без опаски, потому что ты не будешь знать, как я выгляжу.

Я испытал большое облегчение, услышав, что меня собираются отпустить. Но эти слова могли быть уловкой.

– Что вы хотите? – спросил я.

– Я хочу, чтобы в одной очень важной части моего тела и одновременно моего духа проснулся к тебе живой интерес. Но это, видишь ли, может произойти только в том случае, если ты человек благородного аристократического рода…

«Маньяк, – подумал я. – Главное – не нервничать… Отвлекать его разговором…»

– Почему обязательно благородного аристократического рода?

– Качество красной жидкости в твоих венах играет большую роль. Шанс невелик.

– А что значит живой интерес? – спросил я. – Имеется в виду, пока я еще жив?

– Смешно, – сказал Брама. – Скорее всего, словами я здесь ничего не добьюсь. Нужна демонстрация.

Встав с дивана, он подошел ко мне, откинул закрывавшую рот черную тряпку и наклонился к моему правому уху. Почувствовав чужое дыхание на своем лице, я сжался – вот-вот должно было случиться что-то омерзительное.

«Сам в гости пришел, – подумал я. – Надо же было, а?»

Но ничего не произошло – подышав мне в ухо, Брама отвернулся и пошел назад на диван.

– Можно было укусить тебя в руку, – сказал он. – Но руки у тебя, к сожалению, связаны и затекли. Поэтому эффект был бы не тот.

– Вы же мне руки и связали.

– Да, – вздохнул Брама. – Я, наверно, должен извиниться за свои действия – догадываюсь, что выглядят они довольно странно и скверно. Но сейчас тебе все станет ясно.

Устроившись на диване, он уставился на меня, словно я был картинкой в телевизоре, и несколько секунд изучал, изредка причмокивая языком.

– Не волнуйся, – сказал он, – я не сексуальный маньяк. На этот счет ты можешь быть спокоен.

– А кто же вы?

– Я вампир. А вампиры не бывают извращенцами. Иногда они выдают себя за извращенцев. Но у них совершенно другие интересы и цели.

«Нет, это не извращенец, – подумал я. – Это сумасшедший извращенец. Надо постоянно говорить, чтобы отвлекать его…»

– Вампир? Вы кровь пьете?

– Не то чтобы стаканами, – ответил Брама, – и не то чтобы на этом строилась моя самоидентификация… Но бывает и такое.

– А зачем вы ее пьете?

– Это лучший способ познакомиться с человеком.

– Как это?

Глаза в овальных дырах маски несколько раз моргнули, и рот под черной тряпочкой сказал:

– Когда-то два росших на стене дерева, лимонное и апельсиновое, были не просто деревьями, а воротами в волшебный и таинственный мир. А потом что-то случилось. Ворота исчезли, а вместо них остались просто два прямоугольных куска материи, висящих на стене. Исчезли не только ворота, но и мир, куда они вели. И даже страшная летающая собака, которая сторожила вход в этот мир, стала просто плетеным веером с тропического курорта…

Сказать, что я был поражен – значит ничего не сказать. Я был оглушен. Эти слова, которые показались бы любому нормальному человеку полной абракадаброй, были секретным кодом моего детства. Самым поразительным было то, что сформулировать все подобным образом мог только один человек во всем мире – я сам. Я долго молчал. Потом не выдержал.

– Я не понимаю, – сказал я. – Допустим, я мог рассказать про картины, когда был без сознания. Но ведь про этот волшебный мир за воротами, я рассказать не мог. Потому что я никогда его так не называл. Хотя сейчас вы сказали, и я вижу, что все это чистая правда, да. Так и было…

– А знаешь, почему все так произошло? – спросил Брама.

– Почему?

– Волшебный мир, где ты жил раньше, придумывал прятавшийся в траве кузнечик. А потом пришла лягушка, которая его съела. И тебе сразу негде стало жить, хотя в твоей комнате все осталось по-прежнему.

– Да, – сказал я растерянно. – И это тоже правда… Очень точно сказано.

– Вспомни какую-нибудь вещь, – сказал Брама, – про которую знаешь только ты. Любую. И задай мне вопрос – такой, ответ на который знаешь тоже только ты.

– Хорошо, – сказал я и задумался. – Ну вот, например… У меня дома на стене висел веер – вы про него только что говорили. Каким образом он был прикреплен к стене?

Брама прикрыл глаза в прорезях маски.

– Приклеен. А клей был намазан буквой «Х». Причем это не просто крестик, это именно буква «Х». Имелось в виду направление, куда должна была пойти мама, которая повесила веер над кроватью.

nice-books.ru

Репортаж со съемок фильма «Ампир V» — Статьи на КиноПоиске

Съездили в московскую промзону, чтобы застать последние съемочные дни кинодолгостроя Виктора Гинзбурга, уже не первый год экранизирующего роман Виктора Пелевина.

«Ну, так это же Виктор Олегович, наше все!» — сисадмин Женя стоит передо мной и с нарочитой гордостью объясняет, как он вообще оказался на съемках. Но в глазах его сквозит некоторая неловкость. Ее причина, вероятно, в том, что на Жене поверх пиджака висят какие-то диковинные меховые предметы. «Да-да, это же Пелевин!» — к разговору присоединяется коренастый мужчина с бородкой, тоже меховой. Странность их с Женей нарядов его, кажется, только раззадоривает. Мы находимся на балконе огромного ангара, в котором проходят съемки заключительного блока фильма «Ампир V» — экранизации одноименного романа Виктора Пелевина, которую упорно пытается довести до победного конца тезка писателя, режиссер Виктор Гинзбург.

Виктор Гинзбург на съемках фильма «Ампир V» / Фото: Светлана Маликова

Для Гинзбурга это уже второй опыт работы с пелевинскими текстами. Первый — «Generation П» — был одним из главных долгостроев новейшего русского кино, который вызвал у публики смешанные, но скорее положительные чувства. До Гинзбурга Пелевина небезосновательно считали трудно, а то и вовсе не экранизируемым писателем. Но оказалось, что, несмотря на всю дикость результата, фильм Гинзбурга вполне релевантен тексту оригинала. То, что режиссер на этом не остановился, закономерно: в новом тысячелетии Пелевин неожиданно вернулся к одному из своих главных романов и написал к нему два продолжения. И если «Generation П» сообщал, что 1990-е были не вполне тем, чем казались, то «Ампир V» поднимается на уровень выше и рассказывает о том, что всеми нами правят вампирские элиты и как именно они это делают.

Гинзбург и Виктор Вержбицкий на съемках фильма «Ампир V» / Фото: Светлана Маликова

Центральным персонажем здесь стал обращенный в кровососа юноша Рама (в миру, разумеется, Рома), который проходит школу вампирских премудростей, находит любовь и изо всех сил пытается, насколько возможно, остаться человеком. Есть в этой библиографии и третий том, «Бэтман Аполло», и его экранизацию Гинзбург тоже планирует, причем в формате сериала, но говорить о сроках и вообще какой бы то ни было конкретике пока рано.

Павел Табаков на съемках фильма «Ампир V» / Фото: Светлана Маликова

Что же до «Ампира V», то съемочная площадка и дорога к ней действительно идеально настраивают на пелевинскую волну. Съемочный павильон располагается на улице с интересным названием Подъемная. Неподалеку, в той же промзоне, сервисный центр для джипов и действующий хлебозавод. Последнее предприятие вполне по-пелевински становится первым препятствием к попаданию на площадку. Путь нашему автомобилю преграждает сюрреалистически бесконечная, совсем как пелевинская «Желтая стрела», колонна газелей, стремящихся в пекарню. Мне и моим провожатым приходится выбраться из автомобиля, несмотря на то что под ногами и вокруг характерная для ранневесенней Москвы тусклая и грязная субстанция — что-то среднее между фарсом и фаршем, как шутит один из моих спутников (вот, кстати, еще одно достойное пелевинской прозы определение).

На съемках фильма «Ампир V» / Фото: Светлана Маликова

В предбаннике ангара ситуация не то чтобы принципиально меняется. Пока где-то в глубине помещения копошится невидимая съемочная группа, массовка ждет обеда. И какая массовка! Продюсер Аиша Марголина рассказывает, что лица для бала вампирских пособников, халдеев (одна из ключевых сцен романа, на съемки которой я и угодил) выбирали со всей тщательностью. Глядя на опрятно одетых пожилых и не очень людей, я не сомневаюсь в уверениях Аиши, что некоторые из них занимают невысокие, но все же руководящие должности в госструктурах, а иные и вовсе снимались у Алексея Германа-старшего, который был известен своей скрупулезностью в отборе артистов для массовых сцен. Пока я размышляю над тем, как номенклатурные физиономии сочетаются с нацепленными на их костюмы мехами и битым кафелем на стенах, объявляют обед.

На съемках фильма «Ампир V» / Фото: Светлана Маликова

Из соседнего помещения мягкой разболтанной походкой выходит Гинзбург, с которым мы в прошлый раз встречались ровно три года назад — он тогда собирался вот-вот войти в съемочный процесс. «У этого проекта, к сожалению, непростой путь, он требовал большого бюджета, — объясняет режиссер. — Это эпическая фэнтези-драма с кучей локаций и декораций. Ее надо было делать на полную катушку или вообще не браться. Глобально надо было убедить вселенную в том, что это нужно сделать. Мы обратились к зрителям, собрали какие-то деньги в рамках краудфандинга, потом подключились наши партнеры, которые помогли создать криптовалюту».

На съемках фильма «Ампир V» / Фото: Светлана Маликова

Наша прошлая встреча была приурочена как раз к старту краудфандинговой кампании, благодаря которой в проект попали уже упомянутые сисадмин Женя и реконструктор Саша, купившие себе роли в картине. Еще одним источником финансирования стали многочисленные крупные бренды, присутствие которых в фильме про тайные механизмы работы мировых элит более чем оправданно. Что же до криптовалюты, то токены «Bablos» действительно сейчас торгуются на бирже, ICO-кампания позволила таким образом выручить чуть больше 3 млн евро.

На съемках фильма «Ампир V» / Фото: Светлана Маликова

Я интересуюсь, насколько фильм будет отличаться от традиционно пасторального пелевинского романа, который, несмотря на насыщенность действием, куда больше сосредоточен на описании реальности, в которой оно разворачивается. «Когда ты снимаешь кино, это всегда одно большое отступление от первоисточника. Тебе же надо сперва переварить текст, а потом максимально от него уйти, — петляет Гинзбург. — Главное для меня не история про смену элит — она просто сюжет. Но здесь есть много более глубоких экзистенциальных размышлений о человечестве. О том, как на самом деле устроен мир. Как он устроен, увидите в кино. Если бы я не был согласен с тем, как это описано у Пелевина, я бы не стал делать такой фильм».

На съемках фильма «Ампир V» / Фото: Светлана Маликова

Тут к нам вдруг присоединяется Павел Табаков, который играет в картине главного героя, молодого вампира Раму. «У меня было примерно 25 вариантов сценария. И счет продолжается», — весело бросает Табаков, но добавляет, что видит в картине сюжет, с одной стороны, о несменяемости власти, а с другой — о становлении личности в условиях, в которых очень сложно остаться человеком.

Оглянувшись вокруг, я лишний раз понимаю, что человеком тут и правда оставаться тяжеловато. Например, то тут, то там появляется загадочный и бледный юноша, напоминающий главного героя немецко-французского мультсериала «Дракулито Вампиреныш», который шел по российскому телевидению в начале 1990-х. Это дублер Оксимирона. Сам рэпер, сыгравший антагониста Рамы, Митру, уже отснялся в основных сценах, а для массовых подойдет и двойник.

Оксимирон и Виктор Гинзбург

Кроме того, периодически из ниоткуда возникает полуголый мужчина в перьях, гольфах и остроносых туфлях, уточняющий у режиссера детали своего диковинного костюма (вскоре оказывается, что это каскадер, играющий одну из жертв Рамы, Семнюкова). «Главное в костюме — это чувство юмора, — поясняет режиссер. — И Женя ( Панфилова, художник по костюмам. — Прим. ред.) внесла эту иронию. Бал халдеев — с одной стороны, пафос и эпичность, а с другой — капустник».

Пока мы все это обсуждаем, вокруг понемногу собираются отобедавшие артисты. Один из участников массовки щеголяет в туфлях на приличных шпильках. Время от времени мимо проходят исполняющие роли вампиров Энлиля и Ваала Владимир Долинский и Виктор Вержбицкий, который, кажется, после «Ночного дозора» решил по возможности переиграть всех русских фэнтезийных злодеев. К сожалению, мне не удается застать еще нескольких звезд картины, но очевидцы рассказывают, что на днях на фоне хромакея летала Вера Алентова в образе Иштар Борисовны. В ближайшие дни на площадку также должен прибыть Федор Бондарчук, который обещал Гинзбургу принять участие в его следующем фильме еще во время съемок «Generation П», поскольку не смог по техническим причинам сыграть там роль Азадовского. Кого Федор Сергеевич сыграет на сей раз, пока что не разглашается.

Владимир Долинский на съемках фильма «Ампир V» / Фото: Светлана Маликова

Тем временем мы с Гинзбургом перемещаемся в основную декорацию — храм богини Иштар. Еще раз отмечаю, что вкус автора первоисточника, в текстах которого маразм сливается с сарказмом до полной неразличимости, скрупулезно соблюдается и здесь. Во-первых, значительная часть декорации — лестница, уставленная тремя десятками бюстов русских царей эпохи Смуты, предоставленных кинематографистам самим Зурабом Константиновичем Церетели.

Во-вторых, собственно храмовый зал напоминает приличных размеров школьный холл, сделанный целиком из бетона (на самом деле, конечно, из удачно покрашенного гипсокартона). Гинзбург говорит, что в ходе разработки дизайна этого помещения специально изучал архитектуру брутализма и работы притцкеровского лауреата, дизайнера Тадао Андо. Японец, работающий в стиле «критический регионализм», создает свои объекты исключительно из бетона. В центре помещения воткнуто несколько наклонных металлических колонн. На стенах шумерские барельефы, изображающие представителей вымершей цивилизации, например, с нефтяными вышками в руках.

На съемках фильма «Ампир V» / Фото: Светлана Маликова

Чтобы не мешать подготовке сцены, отправляюсь в комнату, где готовятся к входу в кадр несколько исполнителей ключевых ролей. «Пелевин во мне умирал и просыпался несколько раз, — рассказывает Игорь Жижикин, сыгравший Бальдра, преподавателя гламура, одной из главных дисциплин пелевинских вампиров. — Мне понравился фильм „Generation П“, а здесь я мог сыграть что-то неожиданное. Мы же всегда ищем какие-то качели, новые возможности. Ну и потом, мы же тут с Максом поем!»

Макс — это Максим Дрозд, занятый в роли преподавателя дискурса, Иеговы. «Я не знаток современной литературы. Мне кажется, ее вообще нет, — откровенничает Дрозд. — Но я благодаря этому проекту прочел Пелевина, и многое мне стало интересно. Я понял, что он какой-то инженер разбора того, что происходит во времени, и тех приспособлений, которые существуют для управления обществом. Я играю специалиста по гламуру и понял, как он действует на сознание и подсознание».

Игорь Жижикин и Бронислав Виногродский на съемках фильма «Ампир V» / Фото: Светлана Маликова

Последним моим собеседником становится Бронислав Виногродский. Основатель первого в Москве чайного клуба, китаевед и переводчик в «Ампире V» внезапно перевоплотился в вампира Локи. «Я знаком с Пелевиным с давних времен. Мы в Китай ездили таким составом: Бугаев Африка, Гермес Зайготт, Пелевин и я. Вместе тусовались. Кроме того, я собираюсь снимать собственный фильм, и мне хотелось понять технологию производства, — рассказывает Виногродский. — Пелевин не самый приятный в общении человек, а „Ампир V“ не самая моя любимая книга. Но, с другой стороны, Пелевин вообще не писатель. Он, на мой взгляд, современный пророк. Он не пишет книги, а творит будущие миры в сознании. Что же касается „Ампира“, то, по-моему, эта вещь очень кинематографична. Должно получиться круто. Хочется, чтобы все получилось. Я же здесь снимаюсь».

Бронислав Виногродский на съемках фильма «Ампир V» / Фото: Светлана Маликова

Разговор прерывается вызовом в кадр. Мне пора. Последнее, что я вижу, это как Виногродского ловит Гинзбург со словами «Мой дорогой, как я рад тебя видеть! А у тебя есть флейта? Нет, не прямо сейчас. Ну, иди, иди. Главное, не мерзни».

www.kinopoisk.ru

Виктор Пелевин «Empire V»

«Generation П» показала пародийно-конспирологическую картину мира, в которой, однако, оставалось много «белых пятен». Кто, собственно, все эти люди? Зачем они служат Иштар и в чем состоит это служение? Как – понятно, но для кого играется спектакль?

Новый роман открывает новый уровень «пищевой пирамиды». Оказывается, миром правят… вампиры. Несколько банально на первый взгляд – но это же до некоторой степени пародия. Правда, смущает тот факт что мода на гламурных вампиров началась года так через 2-3 после выхода книги – но это в России, а на Западе, откуда она, собственно, и пришла, наверняка кавайные упыри всем надоели уже тогда.

Из вышесказанного может создаться впечатление, что «Empire V» — пародия на вампирскую литературу, однако, тема романа куда шире – это сатира на всю современную культуру, массовую и не очень. Раскрывая основную псевдоэзотерическую концепцию, Пелевин мимоходом дает совершенно убийственные определения многим явлениям и феноменам современности. В этом роман продолжает линию предшественника.

Картина общества потребления, нарисованная писателем, довольно безрадостна. Есть определенная идеология, подстегивающая потребительские инстинкты (тот самый «вау-фактор», впрочем, от этого термина Пелевин в «Empire V» отказался), называемая гламуром. И есть противопоставленный гламуру «дискурс», под которым понимается то, что сейчас в Сети назвали бы «идеологией небыдла». И выбор у человека только один – между гламуром и дискурсом, но это выбор барана, который волен или подвергаться стрижке и, в конце концов, попасть на бойню, или заблудиться в зеркальном лабиринте, пытаясь найти несуществующий второй выход, отличный от входа, да, блуждая в этом лабиринте, сдохнуть с голоду.

Кто же не подчиняется этой системе? Для кого такие, как Татарский (здесь их называют халдеями), держат людей в неведении и повиновении, промывая им мозг гламурной рекламой? Вот тут и появляется недостающее звено между таинственной Иштар и людьми – вампиры.

Для чего вампирам люди – ясно. Гламурные вампиры, понятное дело, не сосут кровь (они даже ее упоминания стесняются): они питаются деньгами, и даже не деньгами, а квинтэссенцией потребительского инстинкта, который движет миром – «баблосом».

А кто такие сами вампиры и зачем они нужны? Они собирают этот концентрат смысла жизни потребителя и передают его силу Великой Мыши – Иштар, в обмен на мгновения мистического откровения. В их образе читателю показаны представители элит современности, на первый взгляд – принципиально отличные от простых людей, при более внимательном рассмотрении – ничем не отличающиеся. Они не поддерживают существующий порядок, а существующий порядок поддерживает их. Вампирами (читай – элитой общества потребления) становятся случайные люди наподобие главного героя, оказавшиеся в нужном месте в нужное время и вытолкнутые Системой наверх.

В «Generation П» мы видели уже земного мужа Иштар – в этом романе мы встречаемся с ее земным воплощением. Но и она – только сменная должность, живой символ, который время от времени по дурацкой и жестокой традиции подлежит насильственной смене.

Вампиры пасут и доят стада потребителей, а их самих доит Иштар, даря временное ощущение истины. Что это за ощущение? Психоделический трип? Ощущение всемогущества, знакомое творческому человеку? Недолговечное опьянение властью? Иллюзия покоя и счастья в иллюзорном мире, где все – иллюзия: и секс, и власть, и творчество есть только сны во сне.

А Бог? Он ускользает из сетей разума, то притворяясь коридором зеркал, то являясь в образе всесжигающей смерти. Его сила – в том, что он не существует, против него нельзя бунтовать, потому что его нет вне этого бунта, его нельзя постичь, потому, что все, что является постижимым, не является Богом. Остается только верить в то, что есть что-то над существованием и несуществованием.

Бессмысленный мир, явленный в мрачной шутке автора, ставится им же под сомнение в словах профессора-молдаванина, прислуживающего Озирису. Возможно, что весь этот чудовищный вампирский фарс – лишь точка зрения самих вампиров, и на самом деле они — лишние в этом мире, смысл существования которого совсем не сводится к добыче «концентрата М-5». Люди сами вольны распорядиться своей жизнью – превратить мир в храм или в рынок, молиться Богу или поклоняться деньгам, видеть небо или грязь. Призвать свет, что откроет перед ними путь, или вызвать чудовищ, готовых пить их кровь.

Пелевин, как и всегда, убийственно ироничен. Юмор романа – по-прежнему весьма хлесткий, но бьющий точно в цель. Сейчас уже с уверенностью можно сказать, что «Empire V» растащили на цитаты и он стал такой же энциклопедией 2000-х, как «Generation П» — энциклопедией «лихих 90-х».

Интересно, что тема «веществ» в этой книге почти отсутствует. То есть герои употребляют различные магические субстанции, видят и чувствуют при этом очень странные вещи, но реальные наркотики в «Empire V» упоминаются вскользь, и никто из персонажей их не употребляет. Видимо, Пелевина достала слава «наркоманского» писателя. Вероятно, слова главного героя о том, что его мама подозревала, что он наркоман и постоянно пыталась угадать, что он употребляет – отсылка к поклонникам и «антипоклонникам», одинаково пытавшимися угадать, какие именно «вещества» вдохновили автора. Впрочем, остальные атрибуты «контркультурной» литературы на месте – шутки про гомосексуалистов, ненормативная лексика и т. п.

Многие восприняли этот роман как автоплагиат, но повторение – это его концепция. Отчасти это даже пародия – именно поэтому главный герой и вызывает у читателей отторжение, как туповатый; ведь он, в общем-то, такой и есть. Рама, в отличие от Татарского, не добился своей «должности» — ему статус вампира достался волею случая, и почему он должен ему как-то «соотвествовать»? Рома-Рама – то выступает в роли эталонного выскочки и позера, то становится трогательно наивным, но он никак не идеал и не пример для подражания, и не аватара автора. Просто для такой книги, как «Empire V» нужен именно такой главный герой – ищущий, формирующийся, стремящийся к познанию, спешащий жить и познавать. Поэтому сравнивать его с Татарским некорректно: Татарский – герой своего времени, без преувеличений, тот человеческий тип, который был наиболее эффективен в обществе 90-х. А Рама – человек, пришедший в этот мир со стороны, не поглощенный до конца системой и внезапно поднявшийся над ней.

Достоинства книги:

отличная сатира на современное российское общество потребления;

книга насыщена интереснейшей философией в доступной метафоричной форме;

автор удачно схватывает особенности разговорной речи 2000-х, определенный этап развития сетевого сленга, актуальные мемы и т. д., что, с одной стороны, оживляет роман и добавляет ему злободневности, а с другой – делает его документом своей эпохи.

Недостатки:

некоторая вторичность;

избыток пошловатых шуток и метафор, что может отпугнуть читателя.

Итог: «Empire V» открывает новый уровень мира – и по-прежнему на один ответ приходится десяток новых вопросов, да и сами ответы больше похожи на издевательство. Что ж, Пелевин честен с читателем – он тоже не знает до конца, как устроена Вселенная и что нам делать с тупиком, в который зашла человеческая цивилизация. Его дело – раскрыть проблемы: четко, весело и зло.

fantlab.ru

Ампир — это… Что такое Ампир?

Ампи́р (от фр. empire style — «имперский стиль») — стиль позднего (высокого) классицизма в архитектуре и прикладном искусстве. Возник во Франции в период правления императора Наполеона I; развивался в течение трёх первых десятилетий XIX века; сменился эклектическими течениями.

История

Зарождение

Стиль ампир является завершающим этапом классицизма, возникшего во второй половине XVIII века. Во Франции эпохи Наполеона Бонапарта произошло перерождение классицизма в насаждающийся сверху, официальный имперский стиль, сущность которого нашла отражение в его названии (от фр. empire — «империя»). Стиль получил распространение во многих европейских государствах и активно развивался на протяжении трёх первых десятилетий XIX века.

В императорской Франции ампир отличала торжественность и парадность мемориальной архитектуры и дворцовых интерьеров, созданных придворными архитекторами Наполеона Шарлем Персье и Пьером Фонтеном[1].

В России

В Российской империи этот стиль появился при Александре I. Приглашение архитекторов-иностранцев на Руси было частым явлением, поскольку среди титулованых особ это было модно, а в начале XIX века в России существовало увлечение французской культурой. Для возведения Исакиевского собора Александр I пригласил начинающего французского архитектора Анри Луи Огюста Рикар де Монферрана, впоследствии ставшего одним из основоположников «русского ампира».

Русский ампир получил разделение на московский и петербургский, причем такое деление определялось не столько территориальным признаком, сколько степенью отрыва от классицизма — московский стоял к нему ближе. Наиболее известным представителем петербургского направления ампира стал архитектор Карл Росси, среди других представителей этого стиля принято называть архитекторов Андреяна Захарова, Андрея Воронихина, Осипа Бове, Доменико Жилярди, Василия Стасова, скульпторов Ивана Мартоса, Феодосия Щедрина[1][2]. В России ампир главенствовал в архитектуре до 1830—1840 гг.

Возрождение ампира в перерождённых формах произошло в России в советское время, в период от середины 1930-х до середины 1950-х годов. Данное направление ампира также известно как «сталинский ампир»[3].

Особенности стиля

Ампир относится к так называемым «королевским стилям», которые можно характеризовать театральностью в оформлении архитектурных построек и внутренних интерьеров. Особенность архитектурного ампира заключается в обязательном наличии колонн, пилястров, лепных карнизов и других классических элементов, а также мотивов, репродуцирующих практически без изменений античные образцы скульптуры, подобные грифонам, сфинксам, львиным лапам и тому подобным скульптурным конструкциям. Данные элементы располагаются в ампире упорядоченно, с соблюдением равновесия и симметрии. Художественный замысел стиля с его массивными лапидарными и монументальными формами, а также богатым декорированием, содержанием элементов военной символики, прямым влиянием художественных форм прежде всего Римской империи, а также Древней Греции и даже Древнего Египта, был призван подчёркивать и воплощать идеи могущества власти и государства, наличия сильной армии[1][3].

См. также

Примечания

Литература

dic.academic.ru

Стиль ампир в архитектуре

 

Постройка стиле ампир — церковь Сен-Мадлен (l’église de laMadeleine) — церковь Святой Марии. 1807-1842 гг. Франция, Париж. Архитекторы Б.Виньон, Ж.Ж.Бове.

Стиль ампир в архитектуре появился во Франции в конце 18 — 19 века, после Французской революции, в период правления Наполеона. Название стиля произошло от французского слова «empire» — империя. Основной целью этого направления искусства стало восхваление имперской власти  и самого императора, военные успехи и завоевания. Возвеличивание личности Наполеона  и его побед проявилось в строительстве триумфальных арок, обелисков и колонн.

Французский искусствовед Пьер Верле (Pierre Verlet, 1908-1987 гг.) называл ампир  «затвердевшим стилем Людовика XVI», обращая внимание на его холодность и жесткость. И. Грабарь (Грабарь Игорь Эммануилович. 1871–1960 гг. русский художник, историк искусства, музейный деятель) в подтверждение этих слов писал: «развитие классицизма во Франции было прервано холодной диктатурой ампира».

Историк художественных стилей В. Курбатов (Курбатов Владимир Яковлевич 1878-1957гг.) подчеркивал: «Появление стиля ампир не было переворотом в последовательном развитии французских стилей, а видоизменением все тех же классических элементов, которые были известны во Франции со времен Людовика XIV или даже Франциска I».

Ампир, продолжая классическую традицию зодчества и дополняя ее новыми элементами, тем не менее, по мнению искусствоведов, больше напоминал декорации, чем художественный стиль.

Истоки стиля ампир в архитектуре

Считается, что начало стилю ампир положил живописец Жак Луи Давид (Давид Жак Луи (David Jacques-Louis), французский живописец. 1748—1825гг.) Художник писал картины, возвеличивающие Наполеона, поклонником которого являлся, делал специальную мебель для императорского дворца.

Египетские орнаменты появились в декоре после военной компании Наполеона в Египте(1798-1799). Участие в египетском походе принимала и археологическая экспедиция под руководством Д.- В. Денона, который в 1802г. выпустил издание «Описания Египта» с большим количество иллюстраций.

В результате, во Франции египетские мотивы стали частью патриотической символики и использовались при строительстве объектов, восславляющих Бонапарта (Париж «Фонтан Феллаха», «Фонтан Победы», «Фонтан Мира»).

Стиль  ампир в архитектуре ориентируется на образцы зодчества времен Древнего Рима. Они служили примером для создания сюжетов и мотивов, воплощающих идею величия и мощи воинской силы и славы.

Стиль заимствовал элементы римского зодчества:  мощные портики, фронтоны с барельефами. Из декора ампир перенял рельефные изображения орлов, львов, копья, щиты, топоры, венки. Вместе с тем, в ампире присутствовали и элементы романтизма, они выражались в древнеегипетских мотивах, которые украсили архитектурные элементы строений.

Интерес к Египту должен был показать Францию как преемницу древних цивилизаций и империй, укрепить государственную идеологию.

Римские мотивы и египетский декор объединились в ампире, не нарушая единства стиля. Египетское искусство было модным и  в среде римских патрициев, поэтому ампир, сочетающий эти два направления, не стал эклектичным стилем. Искусство Древнего Египта времен Рамзеса и Древнего Рима прочно соединились в амбициозном наполеоновском ампире.

Сфинксы  Фонтана  Победы на площади Шатле в Париже. 1858 г. Архитектор Франсуа Жан Бралль.

Ампир начала 19 века, Франция

Временные рамки существования оригинального французского стиля ампир ограничены: 1804 -1814(1815) гг. Где 1804 г. — конец правления Директории (годом коронации Наполеона) , а 1814 (1815) гг. – начало реставрации власти Бурбонов (1814-1815гг.).

В этот период, под непосредственным присмотром Наполеона,  архитекторы Шарль Персье (Percier, Charles. 1764–1838)  и Пьер Фонтен (Fontaine, Pierre.1762–1853) — французские архитекторы и дизайнеры, творившие вместе, основоположники стиля ампир, работали над оформлением  дворцов Наполеона I:

—  Мальмезон (Malmaison) — резиденция Наполеона Бонапарта и Жозефины Богарне  в 20 км от Парижа – перестроена из дворца, созданного в 1610 г.,

Тюильри.  После объявления Наполеоном Тюильри в 1799 году официальной резиденцией, у главного входа во дворец была воздвигнута Триумфальная арка (на площади Карузель).

Триумфальная арка на площади Карузель. Париж. 1803-1833 гг. Архитекторы Шарль Персье и Пьер Фонтен. 

 

Перикл (Perikles) — 490—429 гг. до н. э.) Век Перикла — период наивысшего подъема демократических Афин и искусства древнегреческой классики середины V в. до н. э.

Пафосные монументы должны были провести параллель между величием наполеоновской и римской империей. Наполеон сравнивал себя с римскими правителями, поэтому художникам и зодчим французской империи указывали, что за основу образцы архитектуры Древнего Рима, в то время, как классицизм был ориентирован на архитектуру Древних Афин века Перикла.

Здания в стиле ампир имели характерные для античности Древнего Рима архитектурные формы. Например, архитектор Пьер Виньон (1762-1828) при постройке парижской церкви Мадлен, дополнившей ансамбль площади Согласия, обратился к форме периптера. Здание замыкает улицу Руаяль, идущую от площади Согласия.

Периптер — прямоугольное в плане здание, с четырех сторон окружённое колоннадой.

Строительство церкви Мадлен начато в 1764 г. (арх. Констан д`Ирви). В период революции строительство прервано. В 1806 г. Наполеон поручает архитектору Виньону сделать из здания храм Военной славы в ознаменование великих побед. Перестройка завершилась только в 1842 году, уж после падения Наполеона.

Здание несколько раз перестраивалось разными архитекторами: Контан Дэ Иври планировал крестообразное сооружение с куполом, после его смерти арх. Кутюр создал новый проект, подобный Пантеону. В 1806 г. Наполеон планировал сделать из церкви Зал Славы, и все было снесено и перестроено. Только в 1842 г. здание было окончательно отдано под храм.

В российской моде в тот время было все французское. Еще до начала Отечественной войны 1812 г. французские зодчие Персье и Фонтен посылали российскому императору Александру I альбомы с видами новых парижских строений (это делалось с позволения самого императора Наполеона, а передавали альбомы через французского посла в Петербурге).

Известно, что и сам Наполеон слал Александру I письма с описаниями и рисунками, сделанными во время итальянского и египетского военных походов. Уже после войны в Париже в 1814 г. император Александр I встретился с П. Фонтеном, чтобы получить от него альбом с архитектурными проектами в стиле ампир. В дальнейшем эти альбомы стали основой для распространения «русского ампира».

Все архитектурные элементы в  стиле ампир располагаются упорядоченно, с соблюдением симметрии и равновесия. Для архитектурного стиля ампир характерны: массивные геометрические объемы; прямолинейные очертания; контраст больших плоскостей стен и узких декоративных поясов; контрастные цвета и концентрированный плотный орнамент; наличие колонн, пилястров, лепнины.

Архитектурный стиль ампир представлял собой отражение притязаний Наполеона Бонапарта на мировое господство и насильственно насаждался в завоеванных странах. Однако, в Германии и Австрии в эту эпоху развивался другой стиль — бидермайер, даже несмотря на то, что французы пытались внедрить ампир в искусство этих стран. Только другая огромная империя – Россия – стиль приняла и активно использовала в разных областях искусства.

Если во Франции этот стиль был связан непосредственно с личностью Наполеона и  существовал там только во времена его правления, оставив не очень большое количество архитектурных памятников, то, прижившись в России, он отразил имперские амбиции не одного поколения царей, и оставил большой след в архитектуре страны. В статье «Русский ампир в архитектуре» вы можете более подробно ознакомится с этим интереснейшим направлением.

 

 

Автор: Марина Калабухова

www.facade-project.ru

величие и монументальность – Rehouz

Историки утверждают, что Наполеон Бонапарт был человеком простым. Он не гнушался занять пост уставшего бойца или отведать похлебки из общего котла. Тем не менее, и в любви к роскоши ему на откажешь. Ведь именно в честь императора придворными архитекторами был разработан стиль ампир, поражающий своим великолепием и монументальностью.

Исторические странички и легендарные постройки в стиле ампир

Название стиля происходит от слова Empire – империя. И выбрано оно отнюдь неслучайно, ведь изначально призванием ампира было вознесение славы императору. Арки и колонны, дворцы и храмы в этом стиле возводились в честь побед, уже реализованных и только планируемых:

  • Триумфальная арка Каррузель – исторический памятник, расположенный в сердце Парижа, на своих барельефах, высеченных из розового мрамора, увековечила память о победном въезде Наполеона в Мюнхен, заключении Пресбургского мира и ряде других событий;
  • Колонна Вандом – была возведена после Аустерлица, а сейчас считается символом французской власти, величия и моды.

В целом же архитекторы 19-го века часто характеризовали ампир, как насажденный, холодный и слишком театральный стиль, нарушивший естественное развитие классицизма. Но, несмотря на эти протесты, он не только выжил, но и распространился по всему миру. И даже в России немало памятников архитектуры в стиле ампир:

  • Казанский и Исаакиевский соборы в Петербурге;
  • Высотные здания на площади Восстания в Москве;
  • Триумфальные ворота в Москве.

Особенности ампира в архитектуре

Роскошный, величественный, монументальный – ампир часто напоминает декорации к историческим фильмам. И не удивительно, ведь он соединил в себе черты двух дворцовых стилей – позднего классицизма и античности:

  • Для домов в стиле ампир характерна строгая симметрия. Даже отделка повторяется с такой точностью, будто к половине здания поставили огромное зеркало;
  • К слову, зеркала в ампире тоже играют особую роль. Они могут встраиваться в мозаику в виде кусочков, располагаться во всю стену и вставляться в любой предмет интерьера;
  • Колонны, пилястры, лепнина и барельефы – обилие декора на фасадах и в интерьерах является «визитной карточкой» ампира;
  • Звериные и фантазийные сюжеты. Львиные лапы, сфинксы, удивительные создания с телом животных и головой человека широко использовались во французском и петербургском ампире. Это дань мистицизму Древнего Египта, которым увлекался Наполеон Бонапарт;
  • Как и классицизму, ампиру свойственна статичность, монументальность. Но обилие колонн, большие окна, присутствие большого количества зеркал и хрусталя наделяет его легкостью и воздушностью.

Большое значение в интерьерах стиля ампир отводится тканям. Легкий шелк и тяжелый бархат способны обрамлять изголовье кровати, служить обивкой мебели и домашним текстилем. При этом цветовая палитра всегда выбирается «императорская» — синий, бургунд, бордо и сложный серо-зеленый.

Современный ампир

Ампир – поистине императорский стиль, не терпящий «подделок» и требующий использования дорогостоящих материалов: природного камня, натуральной черепицы, мрамора. Добавляет стоимости и потребность в услугах скульпторов, изготовлении гипсовой лепнины. Поэтому сейчас ампир несколько упростился, принял современные тенденции и обрел много общего со своим прародителем – классицизмом.

rehouz.info

Стиль ампир в архитектуре: что надо знать

Стиль ампир в архитектуре — это поздняя фаза классического искусства, которая процветала во Франции во времена Первой империи (1804-14). Какие примеры архитектуры проявили этот стиль? Как развивалось данное направление в России? Почему советскую архитектуру послевоенных лет называют сталинским ампиром? Об этом читайте ниже.

Страна рождения ампира в архитектуре — мнение искусствоведа

Эту стадию развития архитектурного направления называют ещё высоким классицизмом или наполеоновским стилем. Причём в каждой стране она носит своё название:

  • бидермайер — в немецких землях,
  • федеральный стиль — в США,
  • регенство — в Великобритании.

Причём английский ампир возник раньше, чем французский. И, конечно же, англичане никогда не назовут свой стиль этим словом.

Секрет других имён стиля

Классицизм как направление в архитектуре возник в 16 веке. Его отличительными чертами называют симметрию и сдержанность.

  • Ранний период развития — палладианство.
  • Поздний этап классического направления, который отличает торжественность и парадность, звучит как ампир (французское слово empire — империя).

Поскольку высокий классицизм 19 века родился из интереса к истории, археологическим раскопкам и открытиям Древнего Египта и Греции, то некоторые искусствоведы относят его к неоклассицизму (ветка историзма), что логично.

Стиль ампир в архитектуре Парижа

Во время военных походов архитектура древнего Египта и Рима произвела на Наполеона сильное впечатление. Она внушала почтение и уважение, выражала величие, мощь и могущество. Он стремился создать сильную империю.  Архитектура стала своего рода пропагандисткой компанией.

Наполеон Боннапарт превращал Париж в столицу империи. Осуществляя его планы, в честь побед Великой армии строили монументальные сооружения.

Как ампир объединил храм Славы, римские бани и церковь?

Отличным примером подражания классическим римским храмам служит храм Славы (архитектор Пьер-Александр Виньон). Пришедшие из архитектуры Древней Греции 52 коринфские колонны высотой 20 м придают зданию величественный вид. Первоначальное предназначение — прославить завоевания Великой армии. После свержения Наполеона здание стали использовать как церковь Святой Марии Магдалины (Мадлен).

стиль ампир в архитектуре ПарижаЦерковь Мадлен (Святой Марии Магдалины) в Париже — действующий католический собор

Внутренняя часть состоит из одного нефа с тремя куполами, которые не видны снаружи. Над главным алтарём возвышается статуя Святой, а ещё выше в куполе есть фреска, посвященная истории христианства.

Внутренняя часть, завершенная в 1828-42 под руководством Жана-Жака Хуве, была смоделирована наподобие римских бань. Может поэтому французы говорят, что это самая удивительная церковь?

«Время, ставшее прошлым…» — ампир на площади Звезды

После победы под Аустерлицем Наполеон пообещал своим солдатам, что вернуться они домой как победители через Триумфальную арку (Несколько интересных фактов). По его распоряжению Жан Франсуа Тереза Шальгрен начал строительство самого большого в мире сооружения подобного типа. Моделью служила древнеримская арка Константина.

Но закончить её удалось только через 15 лет после смерти Наполеона. Сегодня этот памятник — символ французского патриотизма. В государственные праздники, такие как день Бастилии и день Перемирия, эта арка знаменует начало или конец парада.

«Счастья кругом — сколько угодно» — Триумфальная арка Каррузель

Архитекторы Шарль Персьер и Пьер Фонтен для сооружения монумента так же взяли за основу существующую древнеримскую триумфальную арку Септимия Севера. Памятник имеет размеры 19 х 23 х 7.3 м. Центральная арка высотой 6,4 м находится между двумя меньшими, высотой 4,3м и шириной 2,7м.

архитектурный стиль ампир в Париже: триумфальная арка КарузельТриумфальная арка на площади Каррузель в Париже — монумент в стиле ампир, возведённый на площади Каррузель перед дворцом Тюильри

Украшают её восемь коринфских колонн из мрамора, увенчанных восемью солдатами Империи. На фронтоне, между солдатами, изображены геральдические символы Королевства Италии и Французской Империи.  Дипломатические и военные победы Наполеона отмечаются барельефами, выполненными в розовом мраморе. Они изображают:

  • Пресбургский мир,
  • победный въезд Наполеона в Мюнхен,
  • в Вену (скульптор Луи-Пьер Десейн),
  • битву при Аустерлице (работа Жан-Жозефа Эсперсье),
  • Тильзитский конгресс,
  • капитуляцию Ульма (автор Пьер Картелье).

Квадрига наверху является копией той, что украшает главный вход базилики Сан-Марко в Венеции. Во время французской империи стоял оригинал, но после падения Наполеона шедевр вернули.

Самый важный символ Парижа XIX века в стиле ампир

Это колонна Вандом. Каждое правительство стремилось оставить свой след на его бронзовой спирали, обвивающей каменный остов. Вся история Франции этого столетия нашла здесь отражение.

ампир в архитектуреLa colonne Vendôme находится в центре одноимённой площади — парижского символа высокой моды, стиля и шика.

Вандомская колонна создана по подобию Траянской в Риме. Сам обелиск по начальной задумке должен был быть украшен 108 фризами, поднимающимися по спирали, и статуей Карла Великого.

Но в 1805 году, на следующий день после Аустерлица, Вивант Денон, директор музеев, предложил увековечить на ней «незабываемую кампанию» 1805 года, подобно сражению Траяна с даками. Для этого использовать переплавленные русские и австрийские пушки, числом 1200.

Колонна была спроектирована Лепером и Гондоином и имела много разных имен —

  • сначала «Аустерлицкая колонна»,
  • затем «Колонна Победы»,
  • наконец, стала «Colonne de la Grande Armée».

Выгравированная надпись гласит: «Памятник, воздвигнутый во славу Великой Армии Наполеона Великого, начат 25 августа 1806 года и закончен 15 августа 1810 года».

280-метровый фриз барельефов, спроектированный по рисункам Бержера, обвивает колонну по спирали. На нём изобразили основные события кампании — от лагеря в Булони до возвращения императора и его войска в 1806 году. Выполнить декоративный орнамент поручили команде скульпторов, включая Бойзот, Бозио, Бартолини, Рами, Руд, Корбет, Клодион и Руксетил.

Сорокадвухметровая колонна была увенчана статуей Первого Консула в римском платье. В течение следующих десятилетий её меняли на флаг Бурбонов с лилиями, на статую Генриха IV, снова на Наполеона в двууголке. И в 1871 году во время Парижской Коммуны колонну снесли совсем, но не надолго.

В 1873 году её восстановили. Суд обязал бывшего комиссара по культуре, известного художника Гюстава Курбе, компенсировать расходы на реконструкцию. Имущество его было распродано. Сам он умер в бедности раньше, чем выполнил это обязательство.

Русский ампир в архитектуре 19 века

Этот стиль в архитектуре России проявился во время правления Александра I (1801 — 1825) и главенствовал до 1830-40 годов. Одним из основоположников русского ампира стал приглашённый французский архитектор Монферран. Его император пригласил в Петербург для возведения Исаакиевского собора.

Другим архитектором, работавшим в стиле ампир в том же городе был итальянец Карл Росси, автор ансамбля Дворцовой площади со зданием главного штаба и триумфальной аркой в Петербурге. Представляют русский ампир также

  • архитектор здания Адмиралтейства Андреян Захаров,
  • Андрей Воронихин (Казанский собор в С-Петербурге),
  • Осип Бове (Московские Триумфальные ворота у Тверской заставы),
  • швейцарец Доменико Жилярди (восстанавливал здания Москвы после пожара 1812 года) и
  • Василий Петрович Стасов (Нарвские триумфальные ворота в Санкт-Петербурге).

ТОП 7 зданий в стиле сталинского ампира

Так неофициально называют лидирующий архитектурный стиль в СССР послевоенных лет. Ярким примером сталинского ампира стала семёрка высотных зданий в Москве. Было решено изменить облик Москвы, внести в него архитектуру, символизирующую триумф советской власти, патриотизма и победы над фашизмом.

Советская архитектура и имперский символизм

Одним из требований к проектируемым сооружениям была их уникальность. Проекты не должны были повторять образцы известных за границей многоэтажных зданий, американских небоскрёбов. Наряду с этим они должны были композиционно соответствовать исторической застройке города. Стояла задача создать очертания, напоминающие русскую архитектуру, многоярусность башен Московского Кремля.

Полностью избежать схожести с американскими небоскрёбами не удалось. Но многоярусность и соответствие колокольням русских церквей высотки получили сполна. Кроме этих двух моментов их объединял белый цвет с небольшими вкраплениями красного и шпили. Сочетание белого камня и красного кирпича — традиционное цветовое сочетание в постройках Руси.

Как ампир Сталина стал памятником его диктатуры?

Проекты не всех зданий изначально предусматривали башни. Строительство высоток на Смоленской и Кудринской (бывшая Восстания) площадях было уже начато, когда «высочайшим указом» внесли коррективы. Архитекторам пришлось изловчиться, чтобы добавить шпили.

сталинский ампир: высотка Высотное здание на площади Восстания фигурирует в драме «Москва слезам не верит»

Пример здания в стиле «самого русского» ампира

Наименьшее по высоте (139 метров) среди остальных здание наиболее ярко отражает разные стили эпох в русской архитектуре. Это гостиница Ленинградская на площади Трёх вокзалов (бывшая Комсомольская) архитекторов Полякова и Борецкого.

Характерные для средневековых русских построек три цвета — белый, красный и золотой — использованы в экстерьере здания. И в интерьере было очень много стилизованных деталей. Когда началась борьба «с излишествами в архитектуре» гостиница первая попала по удар. Архитекторов наказали, «излишества» снесли.

Что характеризует ампир в архитектуре на Воробьёвых горах?

Самое высокое здание «семёрки», на Воробьёвых горах, планировали как гостиницу и жилой дом. После начала строительства планы поменяли, и построили университет. Он стал самым крупным высшим учебным заведением в мире, что тоже прославило Советское правительство и государство.

В итоге, город Москва получил 7 высокоэтажных зданий: две гостиницы, два жилых дома, университет и два административных здания за очень короткий по всем меркам срок, с 1948-1953 годы. Тогда сталинские высотки явили миру силу и величие советского государства. Сейчас это — память той непростой эпохи.

Стиль ампир в архитектуре востребован диктаторскими режимами, так как помогает им влиять на сознание масс, внушая чувства превосходства, силы и авторитарности. Вы согласны с этим утверждением? Ампир в архитектуре — это обычные «понты», не так ли?

Пишите в комментариях своё мнение.
Делитесь с друзьями в интернете, чтобы обсудить на досуге.
Оцените статью, выбрав нужное количество звёзд ниже.

arhi1.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о